— Ты мне нос сломал, кажется. — Заткнись. Кас сидит почти впритык. Хмурит брови, щурится, сопит агрессивно – вылитая псина, кажись, вот-вот зарычит и вцепится в глотку. Дин думает, что можно было бы протянуть руку и толкнуть его со всей силы, чтобы пустая башка звонко стукнулась о промерзшую землю. Думает, но почему-то не делает. Вместо этого зарывается ледяными пальцами в чужую копну волос и тянет слабо пряди, поглаживает кожу. Почти нежно. — Останешься на ужин? Мама обещала лазанью.

Сэм зашёл туда, куда не следовало заходить.

Иногда нужно задумываться о скрытом смысле песен, которые ты поёшь своему ребёнку в качестве колыбельных.

На пустой улице, на ступеньках одного магазина стояла компания молодых людей. Они будто бы окружили стеной ещё одного человека, который сидел со странной полуулыбкой на лице и ничего не выражающими глазами. — При наших встречах он частенько говорит мне одну фразу, я никогда не мог понять что она значит, и мы лишь смеялись над этим. Он покрутил в руках телефон, на разблокированном экране виднелось всего одно сообщение: Кас: Я всё решил 04:14 — Хорошие дети плачут молча.

Ангелам суждено жить вечно. Меняются года, проходят эпохи, мир становится неузнаваем. Одно остаётся неизменным. Ангелы всегда смотрят. Они невидимые зрители, не имеющие права вмешиваться, помогать, менять что-либо. Но всегда бывают исключения