Это были простые заколки – длинные, металлические – черт знает, как они называются, – и заколотые как-то особенно ловко: ухватывая все пряди, что могли лезть в лицо или падать на лоб, но при этом в целом выглядя в волосах очень… изящно, что ли? Черт знает, почему Гриммджо зацепился за них взглядом: может, он вообще, как сорока, выхватывает глазами все блестящее. А потом внимание его привлекли черные корни, видные там, где светлые розовые пряди были приподняты и аккуратно зачесаны назад.

Стук каблуков. К нему приближается сама ночь, смахивая с плеча лазоревые волосы. Он же слышит только плеск прудовой воды и гул ветра меж колоннады.