ты хранишь весь мир, и ты слишком мал – но сдержи его, сбереги.

это бесконечная борьба между теми, кто ткёт историю, и теми, кто распускает петли. небытие подступает из темноты, как ночь, клубящаяся в углах комнаты; стоит погасить свет – и она хлынет со всех сторон. вот почему память для них – теплящаяся в сумраке свеча.

— Господин главный алхимик, сэр, — снова зовёт всё это время следивший за ним Кайя, прислоняясь плечом к стене, и Альбедо резко оборачивается, — Разреши поинтересоваться, сколько ты уже не спишь?

Да и к чёрту. Он поступит, как сказано — отпустит эту скорбь от себя, позволит ей уйти, пока не задавила. Здесь ничего нельзя просчитать, но Леви знает точно — он сделает всё, что от него зависит, чтобы не позволить остановиться хотя бы одному этому сердцу. Может, тогда получится наделить смыслом предыдущие остановившиеся сердца. Искупить всю эту вину.

Леви уже хочет развернуться и уйти обратно петлять по коридорам, пока окончательно не свалится в изнеможении — скорее всего, Эрвин занят придумыванием какого-то очередного гениального плана по спасению их задниц и ему не стоит мешать — но отчего-то у него не получается себя заставить. Может, ему бы действительно следовало поговорить с Эрвином. Хотя бы просто побыть наедине с ним, последить за его работой. Может, это помогло бы ему уснуть.