- Луна пришёл сюда, потому что ты его семья! Он рассчитывал получить от тебя поддержку, а не эту хуйню! - Значит, он идиот, раз думал, что я одобрю подобные отношения! Это мерзко, просто отвратительно.

И всё же он полный дурак. Лучше сказать – идиот, потому что прямо сейчас он не то, чтобы на орбите Марса: он зашёл куда дальше места обитания Юпитера, где холод не просто лёгкими щипками покалывал его атмосферу, а совершенно точно давал понять то, что чем дальше он пойдёт, тем больше проблем огребёт, и особенно это касалось его драгоценных землян, о которых он пёкся круглые сутки круглый год. Должен был, по крайней мере.

Их мир сгорал. Воспоминания скользили меж пальцев, покрывались яркими искрами пламени и истощались до тонких почти невесомых лоскутов былого, не оставляя после себя даже пепла. Огонь сжирал их всех по кусочкам. Жадно заглатывал всё, что вставало у него на пути, распространялся, уничтожал. Он придёт и за ними - они знали.

Он погряз в них настолько, что, кажется, всё его тело стало единым целым с тем сыпучем временем, в котором он потерял себя. Его шерсть и кожа стали окровавленной пылью, а по венам тёк жидкий песок - и только в умирающей плоти мозговых тканей чей-то голос настойчиво шептал ему: "проснись".