Души, рожденные из цветов. Звучит возвышенно и утонченно, но не для тех, у кого они скованы шипами роз — проклятые по своей сути, ненужные по натуре; их вытащили из ада, чтобы расплатиться за несовершенные грехи.

Люминесцентная жидкость в проводах сопровождает Феликса на каждом шагу, вьётся по трубкам через разобранный потолок и стены. Провода здесь и правда везде. Станция обросла ими, как сорняками. Трещины, заклеенные белой пастой, тянутся венозной системой через коридор к самому сердцу станции – лаборатории. Космос, Дзета Персея, станция, застрявшая на орбите, биороботы, перенос сознания и воспоминания о школьных годах.

Они садятся на деревянную лавочку под фонарем у воды. Раскладывают вкусности и обсуждают цветы. Сынмин щёлкает холодной железкой и с шипением банка открывается. Наконец-то любимая газировка покалывает пузырьками язык. Хёнджин наклоняется ближе. — Я попробую?