Умом Сынмин понимает, что он утопает в нектаре сладких дней конфетно-букетного периода: он больше не приходит в ужас, проснувшись из-за отправленного Хёнджином в 4:04 утра «доброй ночи ❣️», и не сидит на иголках, дождавшись момента отправить ответное «доброе утро», когда у Хёнджина срабатывают будильники на 13:20, 13:25, 13:30, 13:35, 13:40 и 13:45. Однако сердцем он себя не понимает. Ведь это всё не по-настоящему.

Взгляд Хёнджина приковывает предмет в руках парня напротив. Он узнаёт знакомый розовый конверт. Точнее, он узнаёт свой розовый конверт. Это послание с признанием в любви должно быть у Феликса, но почему-то оно оказывается в руках его лучшего друга Сынмина. И почему-то Сынмин признание не отклоняет.

Хёнджин снимает обувь носком о пятку и грациозно направляется в сторону кухни, тут же спотыкаясь о загнувшийся угол ковра. Похолодев от ужаса, он провожает взглядом вылетевшее из пакета яблоко, которое катится по полу и останавливается у ног Сынмина. Сынмин поднимает фрукт и улыбается Хёнджину точно так же, как в старшей школе – тогда Хёнджин из-за этого чуть ли не в обморок падал – но только теперь улыбку украшают заострившиеся клыки.

Хёнджин влюблён в Чана (ну, не совсем: всё сложно, однако он совершенно точно влюблён в его ангельский голос), поэтому он приходит в кофейню, где работает Чан, и уже готовится осуществить свой гениальный план, как вдруг его подзывает к соседней кассе другой бариста. Он не только охренеть как обламывает Хёнджину встречу как в дорамах, но и ещё с какой-то стати осуждает его заказ. Какое ему вообще дело, что Хёнджин пьёт 12 шотов эспрессо в день вместо допустимых 4?

Хёнджин получает от Сынмина уведомление в Google Календаре с приглашением заняться сексом. Может быть, у него ещё и план есть? Что-то вроде «20:45 — раздеть Хёнджина; 20:52 — инициировать фелляцию»