Эрен непонимающе уставился на Армина, будто один вид собеседника мог дать ответы на вопросы. Такая инфантильность и безграничная тупость не оставила равнодушным даже Армина, поэтому последовал закономерный удар в челюсть.

"Господи, какой же он невинный" - почти сорвалось с уст Артура, не спускающего взгляда с полуоткрытых красных губ, растянувшихся в улыбке.

Замок на сердце Ишигами и его сдерживаемых эмоциях был сорван в тот момент, когда он заметил посреди ночи, как Ген тщетно пытается собрать кусочки кожи, валяющиеся на полу. А ведь и правда, с некоторых пор трещина на лице Гена стала шире обычного. Это очень сильно рассердило Ишигами, поэтому тот сорвался и набросился на беднягу с упреками и затаенной болью в сердце, что тот не смог довериться и рассказать о своих проблемах

Все было бы как обычно, если бы уже около двери дома Мерлин не поднял бледную руку, с которой соскользнул рукав кофты, прикрывавшей все еще кровоточащую рану. Т.к. возможности и повода пораниться во время прогулки у Мерлина не было, несложно догадаться, что это произошло на задании, с которого последний только что вернулся. Вид изможденного, будем откровенны в своем сердце, любимого человека, жертвующего своим здоровьем ради Артура, заставил сердце сжаться, а тело неосознанно двигаться.

Забрел Лихт сюда совершенно случайно (выкашивал всех стражников по пути) и тупо уставился своими насыщенно голубыми очами за решетку: там сидел умирающий красавец, беззащитный и с открытой шеей, с тряпкой на месте, где должны быть глаза. Не понимая человеческую жестокость, выпустил разочарованный вздох и откинул прядь золотых волос за плечо, чтобы скрыть волнение от предстоящей трапезы, тут же обронив: кто бы мог подумать, ЧТО я здесь найду.