Аллен засыпает, в надежде, что ему больше не придется вырывать знания о себе самом из чужих разочарований. Он думает: я хочу вспомнить того, чьи теплые объятия грели меня до рук отца. Когда Аллен просыпается, он кричит—

Что бы ему тогда не помогало, сейчас оно не имело смысла. Его новый статус был слишком высок для работы музыканта, и лишь по всеобщим просьбам он мог сыграть пару вальсов на балах Камелотов. К своему удивлению, может Уолкер и не мог больше после выступления бегать на кухню, а вынужден был выслушивать лестные возгласы глухих и танцевать дальше, но он любил эти редкие моменты даже больше, чем в своём прошлом приглашённого музыканта. Аллен любил своего дядю и ещё больше любил играть вместе с ним.

«Ублюдок», — в сердцах кинула Люси неизвестному, пообещав высказать ему всё на том свете.

Лави — немного наивно и слишком самоуверенно — думал, что его, молодого и талантливого психиатра, не обмануть обычными фокусами. Что же. Этот фокус обычным и не был.

Всё закончилось. У них вышло. Теперь они смогут жить спокойно, да? Как хорошо. А сейчас спать. Спать, спать и спать. Хочу увидеть красивый сон. Да, точно, давно мне ничего не снилось.