С Одином есть о чём поговорить. Он рассказывает о том, что рисование используется в психологии, как оно успокаивает и помогает найти ответы для самого себя. И Айре слушает, впитывает всё что он говорит. То ли потому что хочет попробовать все эти приёмы в искусстве сама, то ли потому что он ей дико нравится.

Гил всё ещё помнит как Неви растеклась морской пеной, превратившись в тысячи маленьких жемчужин. И помнит недопонимание Одина, который, разумеется, ничего не знал. Знал бы он, во что вляпался Гил. Знал бы он, как последователь душой рвётся к греху, хотя казалось бы, куда уж дальше. Знал бы он, что Марверде сам вот-вот растечётся такой же морской пеной.

Ральзей искренне не понимал, почему Крис так и не послушал его советов по поводу битв. Он не желал щадить, ожидая, пока противники сами не ринуться с поля боя, словно это его как-то радовало. Ральзея это возмущало, но он не решался высказать это Крису. По нескольким причинам. Во-первых, Крис единственный из героев, кто не отрёкся от Тёмного Принца. Во-вторых, Крис словно и сам знал, что делает, и это отбивало у Ральзея все сомнения. И в-третьих, Крис первый, кто действительно заботился о нём.