Лёша садится за шахматную доску, а Саше хочется незаметно отодвинуться. Лёша прикасается к фигуре, а Сашу пронизывает током от кончиков пальцев до самого сознания. Лёша делает ход, и привычное с юности скольжение пешки для Саши сменяется царапаньем ногтей по стеклу. С двенадцати лет Саша не думает ни о чём, кроме стратегий, дебютов и эндшпилей. Во снах он видит лишь замысловатый танец шахматных фигур. Но однажды ловит себя на том, что вместо знакомой черно-белой доски перед ним – карие глаза.

Юнги всегда не высыпается, отчего у него в неполные двадцать три больше морщин на лице, чем следовало, и мешки под глазами, ещё он постоянно хмурится, не только людям, но и наедине с собой, будто обижен на этот мир в принципе. Чимину до жути нравятся руки Юнги, с переплетениями синеватых вен, с длинными изящными пальцами. А ещё больше ему нравится, когда эти руки сжимают его, пока на ухо Шуга шепчет: «Потерпи немного, потом будет небольно». Говоря это, Юн врёт. Но Чимин всё равно ему верит.

...и Чимин был в этом твёрдо уверен. Но Мин Юнги плевать на все предрассудки.