Кэйе десять, когда он впервые видит поднебесный мир. Это тот возраст, когда тяжесть клинка в руке успокаивает, сердце колотится почти что в ужасе, но рвется в бой, а глаза щиплет от странного воздуха, и отец — всесильный король — оглядывается по сторонам настороженно, смотрит на него долгие минуты и целует в лоб — невиданной щедростью. — Ветер крепчает, — шептал он тогда в ночь, где все казалось сотканным из бисера и лунного света. — Постарайся выжить, Кэйа. Ты — единственная наша надежда.

Бонтен!ау, в которой Дракен — настоящий самурай с поправкой на эпоху и возраст, Майки чувствует себя немного потерянно, Ран воспроизводит систему, лишившую его будущего, и старается не думать о сложных вещах слишком много, а Такаши непозволительно долго делает вид, что люди вокруг и он сам имеют шанс на лучшую жизнь, за что несет страшное наказание.

Такаши готовил, когда в квартиру ворвался Дракен. — Эмма беременна, — пробормотал он, испуганный. — У нас будет ребенок.

спать вместе жарко.

У Шуджи в квартире бардак. Такой же, как у Чифую в голове.