Тошинори Яги был обречён на одинокую жизнь с того самого мгновения, как решил стать символом мира. Он знал это и принимал. Но когда в поле зрения появлялась она: в груди словно завязывался бесконечный томный узел, в её присутствии с лица исчезала натянутая маской геройская улыбка, а глаза неотрывно следили за каждым шагом, жестом, мимикой. Правду говорят, на огонь можно смотреть вечно. Как жаль, что как раз вечно ему смотреть и не позволено.

- Почему?! Почему ты убил ее?! - Потому что я ее уже предупреждал: либо она будет со мной, либо ни с кем. Она захотела уйти. Ну, что ж... Я дал ей это сделать.

Когда ты знаешь, что твои силы нефилима полностью появятся на твоё семнадцатилетие, то пытаешься подговиться. Однако кто знал, что вместо того, чтобы перенестись, например, в другой город, я окажусь в другом времени?!

- Пап, а как ты понял, что любишь маму? - Как я понял, что люблю её?... - Кацуки откинул голову на спинку дивана, мельком посмотрел на сына, а потом на женщину, которая готовила на кухне, стоя к ним спиной, и задержал на ней свой взгляд, сказав - ...