4 раза, когда Питер и Шури пытались доказать, что Локи — вампир, и 1 раз, когда он, может быть, был.

Баки тащит диван дальше. Это старый, потасканный диван, который он приметил на обочине в шести кварталах отсюда, а затем приволок в темноте. У него дырка на боку, но Баки скрепляет её мебельным степлером, который нашёл в той же комиссионке, где и вытершуюся подушку, которую сотрудники уже собирались выкинуть. Она тоже не очень-то красивая, с зацепками от кошачьих когтей, но мысль о пушистом маленьком зверьке, спящем на ней, как на кровати, заставила его улыбнуться, так что он забрал её себе.

Бруклин, было сказано на той выставке. Он должен был провести здесь детство, но ничего не помнит. Он прячет лицо под кепкой и бродит по городу, чувствуя себя наполовину завершённым, как контур человека, набросанный кем-то, но не раскрашенный. Или же законченным рисунком, который был стёрт, так что остались только еле заметные следы графита. Он должен знать эти улицы. Джеймс Бьюкенен Барнс знал эти улицы. Солдат думает, что тот человек, наверное, умер.

Даже истекая кровью в снегу, Баки чувствует смех облегчения, зарождающийся в груди. Стив. Стив здесь, чтобы спасти его. Снова. А потом... — Кажется, в конце концов мы можем пожать плоды экспериментов Золы. Взять его. Или создание Зимнего Солдата, начиная с падения.