— Юу… А ты не боишься? Возможно, оглядываясь назад, им бы стоило всё-таки послушать, о чем именно так кричала интуиция Лави в ту ночь. Только вот объятия были слишком тёплыми.

Раньше — да, Дайске бы прошел мимо, не обратил внимания, посмотрел бы насмешливо. Но сейчас от Хару идёт тепло, такое жаркое, влюбляющее, уютное — изменяющее Дайске постепенно уже несколько месяцев подряд, от кончиков пальцев и до самого сердца.

Было бы глупо думать и надеяться, что Лави — такой талантливый в притворстве, непостоянный, опасно радостный и счастливый — мог бы просто наблюдать, не понимая, ведь даже для такого дурака, как Юу, было понятно, что люди не представляют особой сложности для Книгочеев. И уж, возможно, Канда почти смирился, что для Лави также было бы нормальным предпочитать не вмешиваться в то, что он сам разглядел в Канде, до чего сам же его и довёл.

Пробираясь по Цинхэ, Лань Ванцзи, один из Двух Нефритов клана Гусу Лань, прославленный заклинатель Ханьгуан-цзунь, за последнее время научился делать вид, будто имеет привычку забывать правила, раннее почти что выгравированные на его безупречной, как и все с ним связанное, памяти.

Последний идиот тут только тот, кто верит слухам о любвеобильном рыжем Кролике.