После уроков Окклюменции сознания Гарри и Северуса поистине волшебным образом сливаются воедино, и теперь они оба могут слышать мысли друг друга и видеть то, что представляют. В один прекрасный вечер Поттеру приходит потрясающая идея немного подразнить любимого профессора.

Профессору больно. Больно от того, что этот наивный и безмозглый идиот чуть ли не виснет на нём, признаваясь в любви, одаривая обещаниями и комплиментами. Больно от того, что не может ответить хотя бы подобием взаимности. Больно от одного представления, что могла бы она сказать, увидев их. Больно от того, какую цену заплатил Гарри за воскрешение Снейпа из мёртвых.

Гарри судорожно втянул в себя воздух, чувствуя прикосновения чужих ладоней на своих руках. Зажмурился, желая утонуть в этом моменте, захлебнуться им и никогда больше не всплывать.

Дин просыпается в почти кромешной тьме, не считая лампы, лениво висящей на потолке и покачивающейся из стороны в сторону. Пользы от нее нет никакой: уж чересчур тусклый прозрачный свет заставлял глаза напрягаться еще больше, от чего голова словно разрывалась. Но вот за спиной снова раздается ненавистный смешок и голос, который уже давно въелся в подкорку. — Ну что, малыш? Еще не устал? — усмехается Дик, уж слишком нежно и мягко поглаживая рукой по щеке... можно даже сказать, заботливо.

Кас как-то сказал, что всегда приходит, когда Дин зовёт, что он его друг, но... Как друг мог так поступить? Как он мог оставить Дина одного, заключив какую-то там сделку. Как?! Он обещал всегда быть рядом, а в итоге остался только его голос на этом гребанном автоответчике.