Когда рядом нет никого, а противоречивое отношение к врагу отзывается болью в груди и путает мысли, потихоньку начинаешь терять всякий рассудок.

Лучи солнца прятно ласкали кожу, играя на ней зайчиками, заставляли отливать бронзой оголенные участи юношеского тела. Отражаясь от белых шёлковый простыней, свет попадал на лицо, от чего парень чуть морщился и теснее прижимался к такой теплой и большой, равномерно вздымающейся груди в попытке улизнуть от нежеланного пробуждуния. Утопая в приятном покое и умиротворении, юноша постепенно начал вновь погружаться в царство Морфея, когда воздух всколохнулся от глубокого мужского голоса...