Питерская квартира России также сохраняла в себе морозный воздух и колкий холод, от которого не удавалось скрыться за шерстяными свитерами и пледами, а любовь грела недостаточно сильно, чтобы не шмыгать носом в поцелуях, поэтому каждый вечер Украина возбужденно ждал русского, шороха его тяжелых ботинков за дверью и хриплого от выкуренной пачки голоса. И он приходил. Как обещал.

В марте ноги перестали что-либо ощущать. Ни порыв ветра, ни дождевые капли, ни шероховатый асфальт под босой ступней — абсолютная тишина. Будто нервы разом замерли, уснули в весеннем предчувствии, оставляя лишь безвольные отростки некогда гибких конечностей. В душе пусто, когда Украина медленно проводит вдоль голени ладонью и не чувствует прохладу кожи.