— Почему мы никогда в Питере? — очередной пьяный полубред, язык заплетается сам о себя и готов в узел завязаться. — Я честно не знаю. Потому что ты — мудак? — Марк улыбается, как дурак. Как обычно, как всегда, все это было уже когда-то. — Мудак здесь кто угодно, кроме меня. Ты что-то путаешь, бой. — Как скажешь, малыш. Назар морщит нос, сдвигает брови. Он не малыш, он старше, серьёзный человек. — Иди нахуй, детка. — На твой, что ли? — Туда только по проходкам, шаришь? — Впишешь?