И несмотря на то, что Фэн Синь морщится и смеётся от удара пяткой по лодыжке, он знает, что сегодня Му Цин правда сможет уснуть. А Му Цин усилием воли заставляет свои страхи замолчать хотя бы на время, уверенный в том, что эти тёплые руки никогда его не отпустят.

— Ваше Высочество, — тихо зовёт Му Цин, — Вы всегда будете для нас наследным принцем... — Но вы так же всегда будете и нашим лучшим другом, — заканчивает за него Фэн Синь, — Вы не так одиноки, как вам кажется. *** Или маленькие Сяньлэ трио комфортятся своей дружбой

— Ты счастлив? На мгновение первые отблески звёзд вспыхивают ярче — этот вопрос эхом разносится по просторам храма в Небесных Чертогах и по уютной комнатке в храме Водных Каштанов. //или минутка счастливых Сяньлэ трио, снова позволивших себе дружить, и чуть-чуть пейринговой любви

Формально Мегуми даже прав. Опекунство на бумаге не делает Годжо кем-то близким для него — просто очередным взрослым, который может дать крышу над головой и еду, а в случае чего снова бросить, отказаться и уйти навсегда. Конечно, мальчишка не станет привязываться и идти на контакт так легко. Но в каком-то смысле... Слава богам, что Годжо не его отец. Значит, у них ещё есть какой-то шанс.

— Я... Приду в норму. — Как насчёт того, чтобы ускорить процесс, и попробовать поесть и поспать? — Только если сдержишь обещание. — А?.. Какое? Дань Хэн едва заметно улыбается, отчего становятся заметны трещенки на покусанных губах. — Останься со мной. На ночь.