Они тонут в нежности и тепле друг друга.

По квартире разносится хлопок двери. Хлопок падающей сумки на стол. Хлопок спины об стену. Тело опускается на пол. В пустом тёмном помещении раздаются судорожные всхлипы, а после тихий скулёж. Окровавленные руки закрывают лицо, затем зарываются в волосы, размазывая красную жидкость по щекам и лбу, тянут кудряшки. Он остался один. Совсем один.

... и не быть убитым. — Уилл, блять, ты думаешь, мне нечем заняться, кроме как обучением 18-летнего пацана? — "Обучением 18-летнего пацана", — повторил Высший Демон демонстрационно закатывая глаза. — Всё, что ты сделал, так это помог нарисовать кружочек и сунул стопку книг ему в руки. И это ты так его обучаешь?

Это происходит мгновенно. Яркая вспышка света, невыносимый жар и пепел. Она осыпается медленно в пепел, в прах. Все вокруг него в пыль. В пыль и по ветру на километры. — Мейбл! — он тянется к ее силуэту, пропуская прах между пальцев и падает. Падает в темноту и мрак, что растянутся на вечность.

Шань точно не помнит, когда это началось. Сперва Хэ Тянь был лишь силуэтом на периферии зрения, тенью в толпе. Затем липким взглядом в затылок. И чем чаще он снился Мо Гуаньшаню, тем отчётливее становился.