каждый новый человек оставался на моей руке шрамами

Такуми и вправду не следовало бы так наслаждаться этим, но он ничего не мог с собой поделать. А потом о его грязных делишках прознал Кейске — вот только вместо ожидаемых отвращения и стыда он чувствует только возбуждение. [фф по инишиалу ди с вкусными описаниями писс-кинка)))]

Этот Том выглядел как мечта какого-нибудь модного журнала или старого олигарха, такая себе здоровая версия «героинового шика». Однако как же этот Томас был хорош... Томми. Томми, Томми, Томми... Ну, как можно быть настолько красивым и обворожительным?! Это определённо должно быть нелегально на законодательном уровне, ведь подобные экземпляры опасны для общества — они вызывают тахикардию, лёгкое помутнение разума, головокружение, жар и много чего другого, что уже неприлично обсуждать на людях!

Он почувствовал, что утерял сейчас контроль, заливаясь слезами, сцеловывавшимися трепетным партнёром, долгое время без устали бившимся над исковерканным сознанием, вот только без толку — если бы тот появился в его жизни раньше, всё было бы по-другому, не существовало бы жуткой больницы, нерасторопной девушки, ещё одной дуры и разбитого Максима.

просто маленький глупенький флафф (о ма гад, он способен на это ?) «Наверное, никто бы не смог понять, как горяч был Тверянов в её представлении, как мужественен и властен он был для неё! хотя на деле почти полностью зависел от невысокой Седы, и, если бы он имел возможность, то повис бы на ней, как коала на ментоловых веточках, и жил таким вот образом. Они видели друг друга не идеальными — а такими, какими и были для них же двоих.»