Как Каминари по привычке широко раздвинет ноги, но очень быстро пожалеет, стремительно свернувшись в комочек от щекотки от Кёки. Как поймает ее руку, посмотрит в глаза и покажет язык. Он глупый как и обычно, а она вдруг узнала, что глупость бывает заразительна, иначе почему она тянет язык в ответ?

Хочу думать о Киришиме, стоящем на коленях перед Бакуго. Киришиме, обнимающем его за бедра и мягко притягивающем ближе.

- Спасибо - Еле слышно, практически одними губами пролепетал Леорио, получив в ответ лишь кивок и небольшую улыбку. Этого достаточно, более чем достаточно, чтобы вернуть к жизни и вызвать ответную теплую улыбку. Кажется в эту минуту они снова влюбились.

Он молча переступает порог и разводит руки в немой просьбе. Лера все понимает. Знает, что лишние вопросы сейчас ни к чему, и обнимает. Руки обхватывают слегка сгорбленную под тяжестью дня спину и прогоняют всю тревогу, оставляя лишь распускающееся в груди тепло. Ее объятия, будто шелковый кокон, скрывают, нежно обволакивают и дают ощущение безопасности. Грубые пальцы Ильи сжимаются, но наконец не от страха, а от нежных чувств, желания ухватиться за спасательный круг, который точно не оставит.

- И скольким же художникам вы так же указывали на недочёты, сэр Кейя? - Пока только одному, с перепачканными в краске волосами и невообразимо красивыми глазами.