Петя сидел на диване и гипнотизировал свой телефон: за прошедшие полторы недели в чате так и не появилось новых сообщений. Из приоткрытой балконной двери дул теплый вечерний ветерок, так-то лето на дворе, но внутри холод прожигал насквозь. Петя – олицетворение спокойствия в чистом виде, человек-стена, сидел и пытался устоять перед волной отчаяния, которая захлестывала с каждой минутой все сильнее.

Я поднял свой мизинец, и он уставился на меня. "Если ты не дашь обещание на мизинце, это не настоящее обещание"

На часах 3:25 ночи. Чан сам себе обещал лечь ещё два часа назад, однако он до сих пор сидел на стуле, поглощенный своими мыслями.