Иногда я очень жалел, что у меня не было шлема – когда пули свистели над головой или, когда очередной чертов краб хотел высосать мои мозги. Захвати я шлем, в волосах не засыхала бы чья-то кровь, после того как, подстреленный барнакл изверг мне на голову свое отвратительное содержимое; и я бы не захлебывался тошнотворной мутной водой в какой мне приходится плавать время от времени. Иногда я жалел, что позабыл свой шлем в месте, которого теперь и на картах не сыщешь, но сегодня был не такой день.

"Люди говорят, что я езжу как сумасшедший, на трассе и за ее пределами. Они говорят, что я безумный, потому что улыбаюсь, когда мне грозит опасность. Может быть я немножко ненормальный, но дайте я вам кое-что скажу - я умру счастливым человеком, потому что буду делать то, что дает мне почувствовать себя живым" (с) Жиль Вильнев о Формуле 1, незадолго до своей смерти.

(Действие происходит после событий в Белой Роще. Давно хотелось более тесных отношений между Аликс и Гордоном) Еще хуже стало, когда она вдруг затихла, будто все в ней выгорело и на слезы не осталось сил. Во время долгих переездов, редких остановок и ночлегов - они молчали, словно у обоих внутри что-то сломалось. У Гордона уже давно, у Аликс только теперь, когда погиб ее отец и в мире поубавилось причин за что-то бороться.

(у нас тут вампир с весьма специфическими пристрастиями) - Тебе нужно мое бессмертие, а не я сам. Я помотал головой и с трудом проглотил слюну, во рту вдруг стало сухо – спроси еще раз – попросил я. - Тебе нужно мое бессмертие или я сам? - Все. Мне нужно все.

Я шел по утонувшему в абсолютной тишине городу. Вот совершенно бесшумно мимо проносятся машины, пока я стою на светофоре. Вот безмолвный людской поток, неслышно ступая сотней ног по будто бы поглощающему звуки асфальту, повлек меня за собой на ту сторону дороги. Губы людей шевелятся, выражения лиц меняются, кто-то увлеченно что-то рассказывает, кто-то смеется в ответ на шутку и все без единого звука, как в каком-то кошмарном сне