Бруно уходил к себе в комнату, без сна метаясь ночи напролет в попытках понять, что довело девушку до столь ужасного состояния. Но уходил он ненадолго. Боясь, что его любимая вновь увидит кошмары, брал её на руки и относил её к себе в башню, где мог спокойно оберегать ее, прогоняя кошманы. Почему «любимая»? Мужчина давно перестал отрицать, что его неимоверно тянет к ней во всех планах - она была единственным человеком, кто принимал его с присущим только ему поведением. Бруно любил её.

Казалось бы, как я могла влюбиться в своего же дядю? Над этим вопросом я часто размышляла перед сном или в свободное время. Он не выходил из моей головы, уже не знаю, что с этим делать. Может, потому что он принимает меня такой, какая я есть. Ему не важно, имею ли я какую-либо способность, нет. Может, он нежен, робок со мной, боится меня потерять? Может, он просто единственный, кто меня понимает, ценит, тот, кому я действительно нужна, как никому другому в этом грязном мире? Не знаю...

Это было высокое существо под 2 метра ростом с янтарно-коасными глазами. Порой, они небесно голубые, смотрят на него с нежностью и лёгкой ноткой любви и заботы. Его пухлые губы почти всегда были исправлены и ужасной, но одновременно притягивающей ухмылкой.

Бен в тот день после последнего урока остался. Все вышли, а он задумавшись о чем-то включил музыку в наушниках. Он слушал грустную песню, смотря на экран электронной доски. Заметив до боли знакомую высокую фигуру он обернулся, надеясь на худшее. Но сзади была Бев с сигарой во рту.

Шел дождь. Пеннивайз с Билли сидел на диване в обнимку. Он вспоминали всё, что происходило со мной сегодня. Рыжий решил, что не плохо было бы устроить страстный вечер.