Все началось с твита: «Стоит Шасту появиться на сцене — он смеется так, словно знает, что близится конец света. Словно это его последний шанс жить здесь и сейчас, а за занавесом нет ничего».

Сейчас Антон может только представлять, как откроет дверь, скинет с себя наконец эти сто пятьсот одежек, заварит горячий-горячий чай, чтоб пар валил похлеще застоявшегося сигаретного дыма, врубит какую-нибудь новогоднюю музыку и будет дожидаться Арса, чтобы с ним вместе по сотому кругу посмотреть «Один дома».

Источающие леденящий свет глаза, сдвинутые густые брови, горбатый нос, клыки — все в Кощее являло живое воплощение разъяренного ворона, которому не дают насладиться его законной добычей, мертвечиной, побежденной кем-то другим. На секунду он предстал в образе героя легенд, о которых мама рассказывала Ване много лет тому назад. Иван моргнул: связь с реальностью восстановилась. Перед ним — снова его пленитель, изящный в каждом движении. Порой красота страшит куда сильнее уродства.

Ночь. Опять бессонные часы, клочьями вырванные из хищных лап жадного времени. Мимо проносились с бешеной скоростью автомобили, явно нарушая все мыслимые и немыслимые правила. А в каждой машине сидел как минимум один человек. Кто-то спешил на работу, кто-то нёсся к друзьям, некоторые — в бар, чтобы напиться до беспамятства. В основном же это были покинутые всеми люди, не знающие, как провести-пережить эту ночь. Впрочем, в точности такую же, как предыдущие.

Звёзды Млечного Пути — последние угольки, тлеющие в пепле миллионов потухших частиц жизни