У Вари в голове всё ещё живёт математика. Не как предмет — как правило. Аксиома: параллельные прямые не пересекаются. Не пересекались. Не должны были. Никогда. Она столько раз повторяла это себе, будто если достаточно долго верить в невозможность — она станет правдой, и тогда будет проще.

Варя ловит себя на том, что наблюдает чуть дольше, чем нужно. Голубые глаза Дженнифер на секунду мелькают в её поле зрения — и этого оказывается достаточно, чтобы внутри что-то тихо сдвинулось. Не резко, не ярко, а скорее как лёгкое осознание: «мне она… приятна».

Кровь, вино, следы помады и недосказанные слова смешиваются в одну историю, где граница между ненавистью и притяжением стирается слишком быстро.

Мы (не) пойдём на свидание» — и каждое “не” звучит всё менее убедительно.

Костя — правильный. С ним не больно. С ним не страшно. С ним можно прожить жизнь, не разбиваясь на части. Он любит тихо, ровно, так, как и должно быть. Варя — неизбежная. Как шторм, который сносит к чёрту всё, что ты строил годами. Как зависимость, от которой трясёт, даже когда клянешься себе остановиться. Дженни знает, как надо. Знает, где правильно. Знает, кого выбирают в нормальной жизни.