Ей был знаком этот ужас разложения: впервые говорить о том, что терзало годами, давалось труднее, чем в тысячный раз испытывать ужас потери в одиночестве.

Задыхаясь на уровне воображения, всматривался в полные живости глаза Микасы.

Отчаяние ни одного товарища не обходит стороной. Чтобы попрощаться, остается совсем мало времени.

Под бодрящим дыханием осенних ночей в темных коридорах здания разведкорпуса на протяжении пары недель можно было наблюдать тень куда-то торопящейся низкой фигуры с едва не затухающим от сквозняка огоньком свечи. Попадая в нужную комнату, фигура занимала привычное место, поглядывая на укутанное в больничное одеяло тело, на время оставленное в добровольном одиночестве собственной душой. Ночной посетитель преследовал неясные цели даже для самого себя и все-таки желал остаться тайной.

Каждый шаг в глубь леса давался с большим трудом. Он жутко сомневался в том, хочет ли знать, что и с кем случилось в этом проклятом месте. Что, если догадки оправдаются? Как он отреагирует на гибель той, к которой крайне редко обращался, отдавая лишь приказы и говоря не более пары десятков слов, хотя его сердце всегда хотело большего?