Сырой холод подземелий пробирал до костей, пропитывал тело и душу неясной тревогой и сомнениями, невесомо следовал по пятам. Если рядом был кто-то, кто вместо тебя примет неизбежный удар, иногда даже могло показаться, что это всё не напрасно.

Добровольно шагнуть навстречу смерти — смелость или безумство? Принять её искреннее предложение — благороднейшее одолжение или дерзость?

Сестра всегда была немного неправильной, неподходящей этому месту, неподходящей этому времени. По крайней мере мне так казалось. Слишком бойкая, слишком дерзкая, слишком другая. И меня всегда поражало, что холодные каменные стена храма не давили на неё, она никогда не чувствовала нужды спрятаться от тьмы. Я всегда полагал, что она умела подчинять тьму себе так искусно, что её не нужно было этому учить, но, на самом деле, скорее всего она была самой тьмой, и это пугало.