— Я хотел спросить тебя вот о чем. Сань Лан, скажи, почему ты.. — Се Лянь тяжело вздохнул и собравшись с мыслями продолжил фразу. — Так боишься ко мне прикоснуться? — Воцарилось молчание. Хуа Чен отвел взгляд, приглушенный свет оттенял его прекрасное бледное лицо, длинные пушистые ресницы на левом глазу слегка заметно дрожали.

— Я заметил однажды, как за окном, покрытым морозными узорами холодного инея, расцвели, как будто в мае, кусты сирени. Ты мне веришь, или нет? — Спрашивал всегда с надеждой в глазах, Джисон был живым, отличался ото всех в этом забытом и проклятым богом месте. — Конечно, я тебе верю. — Отвечал Минхо искренне, медленно качая головой с лёгкой грустью в глазах и вымученной улыбкой. — Разве можно усомниться? Я и сам видел, точно, в январе, за окном цвела сирень. — Это наш с тобой секрет?

В одном древнем сказании, больше походившем на легенду, уже утерявшем свою историю во времени и памяти обычных людей, говорилось о Даме невообразимой красоты, обитавшей в цветущем саду на окраине небольшого городка. Путь туда был долог и неблизок, но каждый счастливый обыватель, успевший на своем веку побывать там, рассказывал о дивной, чудесной красоте этого волшебного места.

о чем-то волшебном, небесном и чутком, о розовом лете и живых снах, в которых звёзды шуршат и шепчут. об искренней счастливой улыбке, собранной из осколков разноцветных звезд.

Сердце оплетают прочные лозы, впиваясь, не оставляя шанса выбраться, заставляя кровоточить изнывающее от тоски сердце, делая каждый вдох больнее предыдущего. Дискомфорт в легих давит на ребра. Шипы пробивают тонкие стенки желудка, и откуда они у обычных пионов? Кашель с кровью стал привычным, в разодранном горле подымаясь из искалеченных легких расцветают завязи пионов, цветочный мальчик с окровавленным букетом на ладонях.