Маленький лупоглазый фарфоровый мальчик с палкой-перделкой в ручках. Да кого он может напугать вообще? Ах, да как бы не так. Это тот ангел, что судачит в аду чаще любых демонов, что единственный среди ангелов не чурается принимать плоть грешников в пищу. Тот, кто больше всего в жизни презирает похоть и ее милейшего графа.

— Пускай пламя, что пожирает тебя сейчас, погаснет из-за дара Её Величества, — в руке предвестника засиял округлый блестящий камень. Тот замерцал снежинками, обдавая приятным холодком. В воздухе возник знакомый запах туманной травы. Когда-то Ростам вкладывал лепестки такой в редкие букеты ароматных цветов. — Что скажешь?

— Ты тоже сирота? — обратился я уже к дымчатому комочку. Тот только что-то пропищал, качая тяжёлой головой, на худом-худом тельце. Я почувствовал знакомую беспомощность. Котёнок будто падал и плакал. Прямо как я. Но у него не было сестренки. Меня озарило. — Я буду твоей мамой! — Чего? — встряла озадаченная Рейн, — Пьер, ты ударился что ли?

«Издалека смотрят только на самые хрупкие шедевры..» - рассуждает Кейа, - «Разве господин “Меловой террор небес” может быть таким рассыпчатым?» А он и не боится сгореть подобно Икару. У него и крыльев то нет для того.