Смысл слов доходил до пьяного мозга Скарамуччи с задержкой. Он задохнулся, то ли от удовольствия, то ли от шока. Кадзуха... этот святоша Кадзуха специально споил их? Просто чтобы никто не помешал ему зажать Скарамуччу в ванной? Он издал сдавленный, хриплый смешок. Потом еще один. — Ты... ты больной, — выдохнул Скарамучча, скалясь в пьяной ухмылке. — Ты действительно подонок. Боже. Кадзуха. Каэдэхара Кадзуха оказался расчетливым ублюдком.

Тарталья усмехнулся. — Я даю тебе шанс. Можешь за семь минут его трахнуть, а можешь семь минут играть в молчанку. Сам думай.

Два месяца, как Хэ Тянь ощущает холод, который проникает до самых костей, зловеще и беспощадно. Два месяца, как его квартира кажется пустой и безжизненной, лишенной тепла. Два месяца, как он не видел той улыбки, что светила его миру ярче любого солнечного луча.