Когда они разъединились, чтобы перевести дыхание, над городом уже мерцали первые, бледные и одинокие звёзды. Вадим прижал лоб к его плечу, дыша прерывисто. — А ты знал, — выдохнул он. — Что правильнее начинать пить с Мадейры? Такая традиция появилась со времён Петра Первого. Алтан не ответил. Он просто смотрел, как последний луч заката догорает в его глазах. или Один бунтующий подросток, ещё один, любящий его побесить, и их сложные отношения.

Только один человек будет тревожить его в такой час. Рядом с диваном скрипнула половица. – Не спите, Золотейшество? Вадим говорит негромко, в голосе слышится тепло, хрипотца от недавнего пробуждения. Без вопроса. Он и так знал ответ. или Кошмар, вино, тяжёлый разговор и любимый человек, переживающий за твоё состояние, рядом.