Когда от одиночества некуда деться, приходит мысль взять собаку из приюта. Казалось бы, никаких сложностей, пока не оказывается, что решение здесь принимаешь не только ты. И даже не только собака. AU, где Антон мучается от одиночества, а Дима волонтерит в приюте для животных.

Казалось бы, после всех их с Даней приключений, его уже ничего пугать не должно. Не то чтоб инопланетные корабли успели стать обыденностью, но умудрились как-то вписаться в осознаваемую реальность. Всё, что ты успел потрогать и ощутить материальным, через себя, если хотите, пропустить, становится знакомым. Знакомое не пугает. Пугает неизвестность, которую Серёжа единожды углядел в чужих непривычно, неправильно — нечеловечески — вытянутых зрачках, что поймал за стеклами темных очков.

Когда Антон купил ободочек с собачьими ушами, Дима подумал, ну, мало ли, детство в жопе заиграло. Милоты какой-то захотелось, дитем себя почувствовать. Ну, или не себя — нарядил-то он в них Диму. Дима и рад, собственно, стараться: в камеру полыбился, потрепать себя по башке дал, один раз даже гавкнул, ну так, чисто чтоб в образе быть. И снял эти уши, бог с ними. С тем, что ебались они тем вечером, как в последний раз, как-то не соотнес.

Может, Серёже от разговоров о Гигантских Слизнях и алкашах тошно, может, от взгляда на заплаканные глаза Данила. Может, от того, что слово «напарник» какое-то недостаточное. Может — и вероятнее всего — от самого себя.

С Димой хотелось попробовать. Именно попробовать, потому что вообще, в целом — не хотелось. Но фраза «аппетит приходит во время еды» каждому знакома с детства, и казалось, что это могло сработать.