Лена после своего концерта отдыхает дома со своей семьей. Вроде бы, любимая семья рядом, а мысли все о другой. Юля–та самая, от которой всегда кружится голова. Та самая, о которой Лена не перестает думать. Та самая, с которой всегда тепло на душе. Та самая, которая понимает ее даже с полувзгляда.

Окончательно оформив развод и закрыв эту главу, Моника понимает, что думала об Амелии Шепард больше, чем следовало бы. Она обращается к ней за помощью в сложном деле с молодым пациентом, и все становится немного запутанным. Пропавшие сцены после 21х12 - это просто другая вселенная, чем финал. Здесь нет бомбы, но все равно много ангста.

Неразрешимые нейрологические случаи начинают выходить из-под контроля, и Амелия срывается. К счастью, Моника поддерживает её в трудную минуту.

Нил Джостен покончил с этим. Покончил с жизнью по правилам своей матери. Покончил с тем, чтобы быть тем, кем он не является. Если он умрёт, то пусть так и будет, но будь он проклят, если умрёт не свободным, а если по пути устроит какой-нибудь хаос, что ж, его воспитали не как святого. Что, если бы Нил был чуть более апатичным, чуть более саркастичным и не боялся бы самого себя. Нил Джостен никогда не должен был стать постоянным членом команды, он был тихим и не выделялся из толпы.

"Не ее дело" Вот что твердила Амелия. И она была права. Это был вполне логичный ответ. Они ничего не значат. Моника может делать всё, что захочет, и это не дело Шепард. Так почему же её так беспокоит то, что Амелия так спокойно относится ко всему этому? Или у Моники действительно тяжелая неделя после шторма.