Кости хрустят под ослабевшими ногами, которые почти не держат и опасливо подгибаются; в груди тоже хрустит, но значительно тише, словно пытаясь предупредить о чём-то столь запредельно важном, вот только разум не в силах принимать сигналы и до чего-то догадываться – его давно затянула бесконечная чёрная пучина отчаяния и жалости, то ли к себе, то ли… скорее всего – к себе. А в квартире осталось только скисшее молоко, просроченные консервы и трупный запах моих разлагающихся ног.

Яд медленно растекался по телу. Кровь высыхала прямо в жилах. А по венам в одиночестве бродили чувства.

На скуле чёрным обозначено "четыре"

Я, как Чайковский

Билл Денбро спустя много лет решает наконец отомстить своему заклятому врагу, но он не знает, чем всё это закончится.