Дважды самурай, дважды ро́нин. Саске умер, похоронив под останками прошлого – будущее. Остаётся жить лишь настоящим, но и оно ломает. Спасением становится новый знакомый, что упрямо остаётся рядом. Но и он, кажется, носит больше масок, чем положено. Япония периода Эдо и Сэнгоку – мир, в котором честь дороже жизни.

Учиха Саске тонул в болоте своей новой жизни. Не имел права вдохнуть полной грудью или остановиться на достигнутом. Не имел права оглянуться на прошлое. А это прошлое не собиралось молча стоять у него за спиной, оно уверенно держалось под боком, совсем рядом. Но Саске всё равно не поворачивал головы.

Не чувствовал он к нему ничего кроме грёбанного раздражения, такого, что глаза заливались кровью, источая ненависть. Сокомандники? Товарищи? Хотелось сплюнуть эти так и непроизнесенные ярлыки вместе с кровью во рту. Чтобы те смешались с ручьем под их ногами и, движимые течением, коснулись чужих ног. Пусть эти, черт пойми откуда и зачем появившиеся, чувства достигнут до Учиховского ублюдка хоть так. Без крови они всё равно не умеют.

Ненавистью оперируют злодеи, героям она чужда. Но, в качестве исключения, может стать началом для идеальной героини.