Летнее

Человек, укутанный едва ль не с головою в тулуп, шел в угрюмой холодной тишине, кашляя в кулак. Вокруг - почти голая земля, жестокий край с твердокожими да твердодушими людьми, чьи лица даже рассмотреть было с трудом. Этот край - последняя дивная страна для человека в тулупе, эта грубая черная изба - последний его роскошный дворец. А церковь эта, пред которой он стоит в немой скорби, последнее для него и, пожалуй, первое раскаяние.