— читаешь мои мысли, именно черт, знаешь, ты чёртов Чхве Ёнджун и чертово это колесо. — что ты... Его заткнули. Взяли и заткнули. Тот даже не успел переспросить, как резкий чмок накрыл его губы.

Ёнджун предпочитает закрывать глаза на то, что ему не нравится, видимо поэтому одним добрым утром он, ни на что не смотря, покатился с лестницы

Я, Хван Хенджин, официально заявляю, что я заебался. Сегодня мне поставили депрессию. Со мной же все в порядке? Это издевательство! И что, что я не сплю несколько ночей подряд, я просто не хочу, и еда стала такой противной в последнее время, поэтому я не ем. Вот я пишу этот грёбанный дневник из-за неё. Психолог сказал, что мне может стать легче если я буду писать о своих мыслях, но что-то мне подсказывает, что разницы не будет никакой, Боже упаси, почему я вообще должен писать это сюда. За что?

— ну прости, прости, прости. Давай я тебе кофе оплачу в следующий раз! А ещё, зови меня Ликс! — следущего раза не будет, — с отвращением сказал Хван, и быстрым шагом пошел домой, держа на руках собаку. На просьбу, тот даже не обратил внимание. «Мы ещё встретимся.»— думал Феликс с милой улыбкой, смотря на книгу, которую он держал в руках.

Они знакомы ещё с детства, но дружить почему-то не хотят. Почему всё резко поменялось?