Может быть я и сам своего рода сапожник без сапог, когда внутри черепной коробки делаю себя совсем не похожим на труса и сам в это отчаянно верю. Бояться, наверное, можно огромного количества самых разнообразных вещей, от темноты и монстров в ней до собак или там, не знаю, банальной грозы… но я выбрал другое. В качестве одной из самых ярких фобий для себя на двадцать седьмом году жизни я выбрал одиночество.

Он же тебя уже до подкорки изучил и разгадал, все знает, все видит, все чувствует. Просто ждет, когда ты тоже поймёшь.

Хосок с трудом контролирует выражение лица и говорит совсем не то, что Юнги привык и научил себя принимать в виде вульгарных и примитивных буквенных сочетаний по типу «ты такой сексуальный», или «ты сверху или снизу?», или «прогуляешься со мной до мотеля?». — Вы лучший человек, которого я встречал.

Силуэт танцующего в полутьме парня, невысокого и гибкого, подсвечен мигающим светом и похож на сказку с растрепанными волосами, в которых запуталось золото