мир всегда казался кейну шумным нагромождением непонятных знаков,пока в его изоляцию, продиктованную аутизмом, не вошёл королер. он стал единственным, кто не отвернулся от ломаной пластики и странных пауз кейна. в попытке научиться "быть как все",кейн выбрал королера своим идеальным чертежом. он начал впитывать его суть,превращаясь в живой слепок: перенимал всё — от размашистой, нервной жестикуляции и до самых тонких оттенков меланхолии в голосе, в которых теперь тонула его собственная личность.

оказавшись в ледяной ловушке, кейн наблюдает, как реальность вокруг него начинает «трещать», а старые травмы и страхи коллег приводят к фатальным последствиям.

в чреве его души таится пылкий ад, но на лице не дрогнет ни один мускул. и спустя время, переступив через болезненные чувства, он сожжет мосты дотла и мир вокруг вновь потеплеет.

— аластор, напоминаю, я — всего лишь иллюзия твоего разума. мы находимся во сне. очертания лица аластора тонирует непреклонная улыбка, но от чего-то на сердце скребут кошки. — твоя правда, мой дорогой друг. однако, я хочу поблагодарить тебя за то, что ты скрасил мой досуг, пусть и внутри этого весьма завораживающего сновидения.

его перманентно грызут и терзают на мелкие части воспоминания о минувшей жизни.