Лу Гуан застрял в разлагающихся моментах своей жизни. Фотографии вызывали зуд под кожей, буйство в желудке и слёзы на глазах, а студия стала его кошмаром и домом. В день её продажи приехал покупатель: во взгляде застряло сусальное золото, кожа была загорелая, походка уверенная, самобытная… и голос был приятный, как вечный гербарий. Парень не дослушал его до конца и сразу высказал своё беспроигрышное предложение, после которого Лу Гуан пропал.

«За тысячу девятьсот страниц, которые ты не видел, я сотни раз говорил о том, как сильно в тебя влюблён. Твердил, что не могу без тебя, что скучаю по тебе, что мечтаю обнять тебя и поцеловать… В реальности, а не во сне. Много что было сказано, и я не отказываюсь от своих слов. Я всё ещё влюблён в тебя. Всё ещё не могу дышать в полную силу без тебя…»

Лололошка отошёл в самый конец платформы, спрятался от людей и закурил. Едкий дым обжёг лёгкие. На секунду стало невыносимо. Когда сердце угомонилось, он достал телефон и открыл чат с Люциусом. «Ты – самая ужасная ошибка…» Лололошка не дописал, потому что торопился на поезд. Хотел отправить сейчас, но понял, что всё бессмысленно — и стёр смс. Заблокировал контакт, убрал телефон в карман и обжёг губы о сигарету. Вскоре приехал поезд — и Ло заново умер, так и не научившись жить.

Тонкие линии расцветали на запястьях вновь. Подкрасили мертвецкую бледность и испачкали запятнанную душу. Подарили спокойствие и избавили от ненависти, страха и… Пронзительный звон развевает иллюзию, возвращает в реальность, серую и скудную. Подняв голову, он встречает того, кого боялся до слепого ужаса. Того, кем поклялся небу никогда не стать. Но сейчас перед лицом главный, вечный страх — пустота. Вместе с…

Свет включённых прожекторов больно режет глаза. Трибуны пусты. Вокруг непривычная тишина. Парень сбрасывает полупустой рюкзак, снимает кофту и под громкие крики болельщиков в голове берёт мяч в руки. С лёгкостью, гармонирующей с порывистостью чередует восьмёрки с выпадами, приближается к кольцу и забивает трёх очковый. Поклоняется фантомным фанатам, подмигивает черлидершам, ловит ускользающий мяч и, развернувшись, вздрагивает. — Шизофрения, как я вижу, прогрессирует, да?