...И он увидел тлен. И он заставит тлеющее вспыхнуть.

"В первый раз я оказался там, заблудившись. Мне тогда было едва за двадцать, я искал работу по себе. В тот вечер на Нью-Йорк весны тысяча восемьсот девяносто первого года упал густой, душный, холодный, непроглядный туман, какого я не видел никогда ранее." О Доме, где находят путь в Несбывшееся.

Бритва, отсекающая от тебя твоё нежеланное прошлое, послушна изящным пальцам, находящим тебя во снах... Но что, если Оператор опасной бритвы обрёл для тебя лицо и стал символом твоего настоящего?

Это было время памяти...и Веккора охватывала глубокая, тянущая тоска, тревожная, заставляющая что-то внутри подрагивать в предвкушении...сколько лет и зим минуло? А он всё так же каждую осень ощущал острое, смутное – он не давал ему оформиться до конца – желание пуститься в Странствие, как годы тому назад.

Твой голос. Глубокий, вязкий, чуть хрипловатый, вибрирующий где-то в твоей гортани, проходящийся наждаком по моим нервам. Он чудесен, даже напоённый хищной яростью или безжалостным безразличием. Он наверняка достиг бы апогея своей божественности, выдавая предельную муку в термоядерной смеси с предельным наслаждением. Иногда я представляю, как ты немыслимо изгибаешься в моих руках, и твой голос срывается в судорогах предсмертного оргазма.