Ну, то, что это Лиам, понятно без слов — спасибо природе за аутентичный маркер, цвет его глазищ способен выделяться из миллиардов. В остальном это... не Лиам. В остальном это оттопыренные вверх уши, жесткая густая тёмная шёрстка с аляповатыми коричневыми пятнами по туловищу и вздернутая рычащая мордочка. Щенок растерянно тявкает с глазами полного ужаса, ну и всё, у Тео определённо инфаркт.

— Кто тебе пишет? — получается слишком истерично для непринужденного вопроса и слишком прямолинейно для незаметного выпытывания, но Рейкен даже ухом не ведет на странный возглас, поглощенный напечатыванием ответного сообщения. — А, это Бретт, — легко бросает он как нечто само собой разумеющееся и уходит в свою комнату, очевидно, не намереваясь ничего объяснять. И с этого момента начинается хаос.

Тео и сам не знает, в какой момент жизнь и комфорт Данбара взлетели на первое место в его списке приоритетов. Желание защитить, спасти, уберечь было самым сильным чувством в душе и затмевало любые домыслы рассудка. Неважно, какими целями достигалась потребность сохранить мирное существование Лиама, неважно, чьи жизни были пущены в расход ради его благополучия, — пока Данбар был жив, Тео дышал вместе с ним.

Тео странный. Нет, оно понятно почему. Все-таки по образу жизни в детстве он больше был приближен к черепашкам-ниндзя, нежели к обычным людям, живя в своего рода канализации и будучи нечеловеческой хтонью, поэтому иногда он вычудивает разного рода вещи, которые, мягко говоря, несильно поощряются в обществе, например, спит в носках или же пытается вырвать глотку твоему альфе.