Чан ждал этого весь грёбанный фанмитинг и всю дорогу до студии. А сейчас он лежит лицом вниз на чертовом разложенном студийном диване, по пояс голый, в компании своих полуголых желанных донсенов, и сам буквально слышит шевеление шестерёнок в собственной голове, но всё равно сомневается — правильно ли они поступают. Они делают это уже не в первый раз, но такой уж Чан есть — он постоянно сомневается.

Чанбин не обижается ни на какие провокации — даже на те, что Хёнджин позволяет себе выдать перед тысячами фанатов, — но в итоге Хвану всё равно приходится расплачиваться за свои слова, потому что Чанбин всегда добивается от него того, чего хочет.