— Чего смотришь, Поттер?
Гарри поднимает взгляд от излишне короткой юбки, скользя по изящному стану, провокационному декольте, хрупкой — так и просящейся в руку — шее. Вглядывается в лицо, изучая ехидную, колкую улыбку. Ухмыляется:
— Да вот, думаю, ради кого же ты разоделась, как последняя шлюха, Паркинсон. Сколько в час берёшь?
— Час? — Панси отзеркаливает ухмылку, подходя ближе. Её алый длинный ноготок утыкается в мужскую грудь, надавливает, ощущая стальные мышцы. — Не стоит так нагло приукрашивать действительность. Сколько ты продержишься на самом деле? Минут пять?
— Может сама проверишь? — у Панси перехватывает дыхание.
О, она знает такой типаж мужчин. Если предлагают проверить, то продержатся явно больше пяти минут; чаще всего лжецами были те, кто начинал орать и злиться. Но Гарри оставался совершенно спокоен, лишь глаза потемнели, отчего внизу живота сладостно потянуло. О да, это то, чего она добивалась.
— Может и проверю, если тебе на меня денег хватит.
Нагло, дерзко. Сомневаться в финансовой состоятельности Главы Аврората, Героя, Спасителя — глупость, но Панси щупает границы дозволенного. И, к её удивлению, границы оказываются удивительно велики.
— Ох, доиграешься ты, Паркинсон... У тебя шейка такая хрупкая, не боишься, что сломаю? — его ладонь, широкая, вдруг обхватывает эту самую шею, слегка сжимая.
От неожиданности Панси издаёт короткий вздох, пытаясь вдохнуть. Это слишком похоже на стон, и пальцы Гарри вдруг становятся нежнее, когда оглаживают суматошно бьющуюся ярёмную вену.
— Не боюсь, — хриплый ответ, едва слышный из-за пережатого горла.
— Славно.
Читать далее
Блог (6)
В легендах, ходящих в народе, драконов всегда описывали жестокими, кровожадными монстрами, неспособными к мирному сосуществованию. Драко с упоением слушал рассказ доблестных воителей на королевских балах и, как и любой здравомыслящий человек, боялся их.
Ровно до момента, как один из древнейших драконов украл его.
— Я хочу вино, — Драко недовольно скривился, отодвинув от себя кубок с водой, — это так сложно, что ли?
Из горла Гарри раздался раздражённый рык, но он, всё же, недовольно щёлкнул пальцами.
— Не красное же! — снова протянул принц, касаясь золотой окантовки стола.
Снова щелчок, теперь в бокале плескалось белое. Драконья магия была такой занимательной, позволяя изменять что угодно.
В том числе крылатое тело на человеческое.
Драко с восторгом осознал, что тут, в «плену» дракона, ему комфортнее. Вся сокровищница — его игрушки, которые Гарри (а именно так звали «похитителя») с безразличием отдал на растерзание. Весь замок — его территория, ведь дракон предпочитал спать в пещере у озера. И плюс ко всему — никаких лицемеров в радиусе ближайших сотен километров, отчего отдыхать стало гораздо лучше.
Чем не рай?
— Когда ты уже свалишь? — Гарри разговаривал странно, порыкивая, явно не привыкший к человеческой речи. — Ты слишком уж задержался. Уходи.
— Никогда, — хмыкал Драко, перелистывая страницу очередного фолианта. — Я теперь твоё наказание.
Читать далее
Рон правда не любил танцевать. Он был слишком неповоротлив и неуклюж, чтобы кружиться также изящно, как это делала она.
Зато он любил Гермиону, а потому не противился, когда она тянула его за руку.
Рон правда не любил отдыхать на природе. Его напрягали мелкие пауки и букашки, а каждое касание травинки к голой коже мозг дорисовывал, будто на нём очередной жук, и оттого тело покрывалось мурашками.
Зато он любил Гермиону, а потому послушно собирал эти корзинки с едой и пледами, чтобы услышать восхищённое "тут так хорошо".
Рон правда не любил читать эти легкомысленные книжки о любви — он предпочитал сходить позаниматься спортом или сыграть в шахматы (а любви ему достаточно с ней).
Зато он любил Гермиону, и потому наслаждался тем, как она заливисто смеётся или краснеет от очередного сюжета.
— Тебе тут нравится? — спрашивает она, смотря глаза в глаза, касаясь кончиками пальцев его руки.
А Рон, что так не любит всё это, неизменно отвечает (и отвечает правдиво!):
— Да.
Потому что Гермиона для него лучше, чем всё на свете. Она — его счастье, и нет мига совершеннее, чем эти вечера с ней. С его любовью.
Читать далее
Аврорская выдержка очень помогала в жизни. Помогала не злиться, когда какой-нибудь ублюдок не так заполнил отчёт. Помогала не реагировать на резкие, откровенно глупые подначивания репортёров. Помогала пропускать мимо ушей критику или узколобую лесть.
Не могла помочь только с тем, чтобы не вестись на одного конкретного проклятейника.
Малфой играл на нервах филигранно, испытывая мыслимые и немыслимые границы. От злости зубы скрипели, пальцы сжимались, глаза застилало красной дымкой. Ярости или страсти — вопрос десятый, потому что Гарри призывал все свои силы, чтобы справляться с захлестнувшими чувствами.
— Ты такой скучный, — хмыкает Малфой, закидывает ноги на рабочий стол и наигранно зевает, — мог бы уже просто выебать меня и дело с концом.
Гарри кусает себя за внутреннюю сторону щеки, медленно вдыхает и выдыхает — раз, два, три, — и молчит. Продолжает заполнять бюрократические бумажки и не смотрит в сторону наглого "информатора".
— Ты такой святоша, — язвительно тянет Малфой, лениво орудуя палочкой над очередным трупом, — неужели без ебучего кольца на пальце член из трусов не вытащишь?
Гарри устало закатывает глаза, отпивает отвратительно горький, тошнотворный американо и склоняется над раздробленным черепом. Улавливает запах ванили — так странно, что человеческий мозг пахнет как пудинг.
— Ты такой упёртый, — устало склоняется к нему Малфой, в глазах — молчаливая грозовая буря, — что тебя, блять, не устраивает?
— То, что мы блядские друзья с привилегиями, Драко, — Гарри оглаживает его скулу, вдруг ощущая, что не зря терпел. Что сломил его. Что аврорская выдержка "повысила свой уровень", как выражаются магглы. — А меня быть просто друзьями не устраивает.
Читать далее
— Чего пялишься, Поттер? — Драко недовольно закатывает глаза, поправляя манжеты белого пальто. — Я тебе не картина. Отвернись.
— Да от тебя воняет просто чем-то, — кривится Гарри, отворачиваясь, — с духами ты явно переборщил. Кто тебе сказал, что орхидеи тебе идут? Соврали.
Драко дёргается, но собеседник этого не замечает. Во-первых, никакими духами он не пользовался. Во-вторых, чёрт бы побрал обострённый нюх оборотней — до пробуждения вейловского наследия ещё три дня, а он уже чует.
"Слава богу, Поттер идиот, который не видит дальше своего носа".
— Твоего мнения никто не спрашивал, — ядовито выплюнул он, стараясь отойти куда-нибудь подальше. Этот Министерский вечер уже начал утомлять.
Гарри ему не ответил, только вновь прожёг спину взглядом. Собранный хвост платиновых прядей качнулся, когда Драко обернулся — оборотень уже вовсю делал вид, что поглощён разговором с одним из чиновников.
На протяжении всего вечера взгляд горящих зелёных глаз то и дело останавливался на узкой, изящной спине, а нос подрагивал, когда Гарри инстинктивно вдыхал сильнее, чтобы почуять этот сладкий, манящий аромат. Что-то было не так, ладони аж чесались от желания схватить Малфоя за руку.
Драко это внимание не прельщало. Ничего хорошего в этом не было — его вейловская сущность, похоже, определила в Поттере природную силу и продолжала выпускать только ему понятные феромоны. Чёрт.
— Драко, — ухо вдруг опалило горячим дыханием. Он вздрогнул. — Что ты со мной делаешь?
— Поттер, — Драко постарался отодвинутся, — ничего я не делаю, отстань...
Смуглые пальцы схватились за кончики длинных волос, поднесли к лицу. Послышался глубокий, медленный вдох. В глазах заплясало пламя.
— Отлично, всё-таки, пахнешь. Извини, что соврал.
больше такого в моём тгк @charmenfb
Читать далее
— Поттер с ума сошёл? — ехидно захихикал Тео, повисая на плече Блейза.
— Шумно он с ума сходит, — фыркнул Блейз, бросая взгляд на новоявленную "группу" музыкантов.
— Так это же Поттер, — усмехнулась Панси, прикрывая улыбку рукой.
Драко не обратил на их трёп и капли внимания, стараясь удержать на лице маску отвращения и безразличия, однако предательски проступивший румянец выдал его с потрохами. Поттер, на удивление, хорошо пел. Нет, даже не так — пел он просто замечательно, но что-то до боли слащавое и романтичное, широко улыбаясь и пристально вцепившись в него взглядом горящих зелёных глаз.
Стоявшие позади Рон и Невилл явно были смущены пристальным вниманием проходящих мимо студентов, но стойко держались ради сумасшедшего друга.
— Драко! — заканчивая песню, закричал во всю мощь лёгких Гарри. — Ты согласен?!
Драко едва не потерял сознание от стыда, однако ноги, казалось, приклеились к полу. Нужно было сбежать, скрыться от посмеивающихся однокурсников, послать к чёрту Поттера, забыть об этой сцене и никогда больше не выходить из комнаты.
Надо было.
Но хитрющая Панси, будто почуяв его сомнения, больно ткнула в бок и зашипела:
— Не строй из себя хрен пойми кого, Драко! Ну!
Стоит ли говорить, что у девушки уже уши вяли от упоминаний Поттера в их гостиной? Благослови Мерлин того, кто подтолкнул самого смелого из этих двух болванов к столь экстравагантному признанию.
— ...согласен.
(В будущем у Панси отвянут уши слушать в десятый раз об этом самом признании).
P.s. вы можете читать мои зарисовки первыми, для этого подписывайтесь, пожалуйста, на тгк: charmenfb 🙏
Читать далее
