Фую не верил ни в шанс искупления, ни в их религию, ни в то, что отец его стал патриархом чистым путем. Но Фую верил в Аки. И этого ему хватало. Короткая зарисовка церковных Акифуй, которая может стать чем-то большим.

— Цветы крайне элегантны, мой дорогой друг, однако... — Ксено молчит. Удивительно, как слова доктора, чьи мысли вылизаны в своей точности до идеала, чьи выражение четкие и не поддаются правкам, обрываются на заключении. И в глаза чужие не смотрит, не шевелится, почти не дышит. Он в первые не может понять чего-то столь простого, не может вновь довести свою цепочку размышлений до конца, не может осознать, почему цветы перед ним багровеют, а самый близкий человек слабеет с каждым днем.