– Малфой? – позвала она, щурясь в темноту. – Что ты делаешь там? – Я замерз, – хрипло отозвался он. – Встал немного побродить. – Ну, знаешь, что, – она села в постели и поежилась. – Хватит шастать, когда нужно спать. Чуть помедлив, она отогнула край одеяла. – Ложись ко мне, – сказала она, радуясь, что в темноте не видно, как она покраснела.

Одеяло ползло вниз, открывая ее подбородок, и шею, и грудь в кружевном лифчике. Он едва мог видеть ее в темноте, и поэтому придвинулся ближе, и, как и обещал, пристально глядя, стал исследовать еще и на ощупь. Он коснулся ее щеки и проследил линию упрямо сомкнутых губ, ключицу, кружевной край лифчика. Он придвинулся еще ближе, и уткнувшись ей в шею, какое-то время не шевелился. Тогда она стала гладить его по голове. Вторя ее медленным осторожным движениям, он целовал ее горло...

Она вернулась в их номер уже затемно, и стояла в прихожей не раздеваясь и не зажигая свет. Драко появился из ванной, – уже одетый, футболка промокла и липла к телу на груди и плечах, со светлых волос капала вода, в руках он держал полотенце. – Ты была с ним? – спросил он вместо приветствия. – С ним, – кивнула Гермиона.  Он рассматривал ее, наверняка подмечая комочки туши на ресницах, остатки помады на припухших губах. Собственное лицо его мрачнело, между бровей пролегла борозда.

Она посмотрела на него с неподдельной злостью — ни слез, ни алкогольной пелены. Она сжала губы и сжала кулаки, и с силой, какой он не ожидал от нее, хрупкой и угловатой, схватила его за ворот пальто и дернула на себя. Он едва устоял на ногах, шагнув к ней и ссутулившись. И тогда она быстро, будто атакуя, обвила руками его шею, притягивая еще ближе, и прижалась губами к его губам.