Джон Дейви Харрис невероятно умен и эрудирован. Он стремится контролировать каждый аспект своей жизни, не привык к отказам, а также жутко инфантилен. Лололошка Уильям Дейвисон — его лучший друг и по совместительству единственный человек во вселенной, которого Джон воспринимает всерьез. Их привычная идиллия рассыпается, когда Харрис получает «весточку из прошлого». В попытке не позволить скелетам выбраться из шкафа и сохранить дружбу с Ло, Харрис готов пойти на все.

Лололошка — ампула амфетамина, и демиург уже ровно девятьсот девяносто три раза успел пожалеть, что безрассудно смешал психостимулятор с кровью. Это игра, выйти победителем из которой невозможно; но демиург будет жадно глотать яд, обжигая глотку, пока наркотик воздействует на гипофиз, а невозможный мироходец толкается навстречу его безумию.

Линч медлит, и для него незримая внутренняя борьба с самим собой продолжается целую вечность. Уходя в отрицание, он пытается защититься, пытается спастись от и без того тяготящего его чувства вины, но слова, язвительные и правдивые, эхом отражаются от черепной коробки: «Он может умереть. Или же ты думаешь, что Джон бессмертный?» Во рту неприятно сухо, а слова, непроизвольно срывающиеся с уст, больше походят на хрип: — Эй, приятель?.. Джон, вставай, это не... не смешно.

Он задавал вопросы, но ответов на них не слышал. Возможно, «Джон» даже не пытался ему ответить, лишь буравил взглядом и медленно приближался. Что-то неестественное прослеживалось в его движениях, в застывшей мимике и немигающем взгляде. Перед глазами все поплыло, и журналист сам не понял, в какой момент начал бежать. Чем бы ни было то, что притворялось его другом, настроено доброжелательно оно не было.