Очередное клише из пьяных признаний, гиперактивной амнезии и подростковых страданий от неразделённой первой любви. Ну не прелесть ли? Кто не любит Санту-Барбару? А вот как раз таки эти двое такое не любили. Только ведь никто не застрахован от внезапного участия в этой самой Барбаре, верно?

Прошло несколько недель с инцидента в парке развлечений. Они почти не говорили о том дне, и может оно и на благо, но между ними все еще ощущалась незримая преграда. Стена, ставшая между ними в тот дождливый день.

“Я не верю в сожаления“ превратилось в “я сожалею о том, что не смог тебя защитить“. “Я ничего не хочу“ стало его сокровенным “как же я хочу, чтобы ты не исчезал." — Останься, Нил. Не уходи... Но он так и не смог произнести эти слова. *** Или зарисовка, где Эндрю видит свой самый страшный ночной кошмар наяву.

Гудок. Через несколько секунд еще один. Кажется Эндрю насчитал шесть, прежде чем трубку наконец взяли. — Джостен слушает. Он знал, что это будет опасно. В первую очередь для него. И также Эндрю отчетливо помнил, что именно он был тем, кто прекратил их "это". *** Спустя семь лет после расставания, под предлогом старых забытых вещей Эндрю звонит Нилу, надеясь на еще один шанс.

Выходя на эту сцену, она осознавала, что стоит на кону. Она знала, что конец близок.